Узбекистан и ВТО — трудный диалог

янв 12 / 2018

alt

Дискуссии о необходимости вступления Узбекистана в ВТО набирают обороты. Эксперт Бахтиёр Эргашев, заместитель директора по геоэкономике и геокультуре Средней и Центральной Азии Центра традиционных культур, для UZ24 рассмотрел возможные сценарии развития внешнеторговой деятельности Узбекистана в среднесрочной перспективе с особым упором на центральноазиатский регион.

Узбекистан, в отличие от большинства постсоветских стран, не вступил во Всемирную торговую организацию (ВТО). И смог избежать тех последствий, которые ожидали экономики стран, вступивших в данное объединение. Так нужно ли Узбекистану вступление в ВТО, стране, на новом этапе модернизации экономики страны, которая характеризуется постепенным переходом к экспорториентированной модели развития?

Узбекистан и ВТО — начало процесса

История взаимоотношений между Узбекистаном и Всемирной торговой организацией (ВТО) ведет свое начало с 1994 года, когда Узбекистан получил статус наблюдателя в ВТО, а в сентябре 1998 года состоялось официальное представление Меморандума о режиме внешней торговли страны.

В стране велась определенная работа по вступлению в ВТО: была создана Межведомственная комиссия по работе с ВТО и рабочие группы в министерствах и ведомствах; велась подготовка информационных материалов, связанных с вступлением с ВТО; предпринимались усилия по совершенствованию законодательной базы в соответствии с нормами и положениями ВТО.

Первое заседание рабочей группы по вступлению Узбекистана в ВТО состоялось 17 июля 2002 года. После этого, в течение двух лет активизировалась деятельность рабочей группы, велись интенсивные консультации, где в частности был обсужден доклад по тарифному предложению Узбекистана в ВТО и обоснованиям уровней связывания тарифных позиций. Были проведены предварительные консультации, получены предложения от стран-участников ВТО по отдельным позициям и в целом по функционированию валютного режима, особенностей таможенно-тарифного регулирования в Узбекистане.

Но, начиная с 2006 года, интенсивность переговоров с ВТО, по инициативе Узбекистана, неуклонно снижалась. Сама деятельность рабочей группы и дискуссии по вопросу вхождения страны к 2009 году почти прекратились.

В неявной форме, но довольно однозначно в Узбекистане пришли к выводу о том, что страна не будет форсировать процесс вступления в ВТО.

На наш взгляд, было несколько причин для этого.

1. Политический фактор. Узбекистан, исходя из специфики экономической модели реформ, с упором на импортозамещение, государственные инвестиции в стратегических отраслях, защиту/взращивание национальных производителей, что требовало жесткого таможенно-тарифного регулирования — не был заинтересован на данном этапе в либерализации внешнеторгового режима и открытия своего рынка для импорта зарубежной продукции. Кроме того, политика Узбекистана предполагает уход от участия в многосторонних интеграционных объединениях, предусматривающих передачу наднациональным органам части суверенных полномочий (интеграционные объединения на постсоветском пространстве) и необходимость согласовывать свою экономическую политику (таможенно-тарифное, валютное регулирование и т.д.) с внешними игроками (ВТО). Узбекистан ориентируется в политической практике на двусторонние соглашения (исключение — участие в Зоне свободной торговли СНГ). 

2. Экономический фактор. В процессе подготовки документов для начала консультаций с государствами-членами ВТО, были оценены краткосрочные последствия вступления страны в ВТО на важнейшие макропоказатели (ВВП, валовой выпуск, конечные потребление, экспорт и импорт, внешнеторговый оборот). В качестве базового сценария рассматривалось снижение ставок таможенных пошлин в секторе конкурирующих по импорту отраслей в следующих масштабах (табл. 1).

Табл. 1 Прогноз некоторых показателей от снижения импортных пошлин

 

  Ставки импортных пошлин

 Коэффициенты эластичности

исходная

новая

изменение

импорта по ставке

производства по импорту

Химическая промышленность

7.8

7.0

0.8

-0.07

      -0.87

Машиностроение

19.5

15.0

4.5

-2.76

      -2.0

Производство товаров

народного потребления

20.6

15.0

5.6

-4.65

      -0.42

Производство

продуктов питания

14.7

10.0

4.7

-0.19

      -0.41

Согласно расчетов, снижение ставок можно было ожидать в пределах от 1 до 5 процентных пункта. При этом, если в исходном варианте средняя ставка по этим отраслям составляла около 15,65%, то в условиях вступления в ВТО она должна снизится до 11,75%. Наибольшее снижение предполагалось в машиностроении (на 4.5 п.п.), производстве ТНП (на 5.6 п.п.), в продовольственной группе отраслей (на 4.7 п.п.).

Краткосрочными последствиями таких изменений на макроэкономическом уровне стало бы:

• сокращение валового выпуска в целом по экономике на 1,6 — 1,7% и ВВП на 1,2 — 1,3%;

• сокращение текущего конечного потребления населения и государства 1,0 — 1,1%;

• заметный рост импорта (на 12 — 13%) и умеренное падение экспорта (на 0,3 — 0,4%).

Наибольшее негативное воздействие снижение ставок импортных пошлин оказало бы на торговый баланс. Если использовать данные 2002 года, когда сальдо экспорта-импорта было положительным (экспорт — около $3 млрд, импорт — $2,7 млрд), то расчеты показывали, что импорт может возрасти до $3,05 млрд, а экспорт — упасть до $2,99 млрд, т.е. торговый баланс стал бы дефицитным.

Такое сокращение ВВП и рост дефицита платежного баланса могло бы сильно осложнить экономическое положение в стране.

3. Политэкономический фактор. Изначально, позиция рабочей группы Узбекистана на переговорах исходила из того, что в среднесрочной перспективе ведущую роль «локомотивов» будут играть те отрасли экономики, по которым Узбекистан имеет традиционные сравнительные преимущества в международной торговле. Это - сельское хозяйство и взаимосвязанные с ней отрасли легкой, пищевой промышленности, сельхозмашиностроения, химической промышленности. И первоначально по этим отраслям Узбекистан хотел добиться префенциальных условий. Однако постепенно победила точка зрения того, что Узбекистан должен защищать те отрасли и продукцию, которые должны только появиться в ходе реализации политики ускоренной индустриализации, которая началась в середине 2000-х гг. Это отрасли автомобилестроения, микроэлектроники, сложной бытовой техники, станкостроения, фармацевтики. Согласование префенциальных тарифов на продукцию, которая только должна была появиться – это нонсенс и поэтому переговоры с ВТО постепенно были почти полностью приостановлены. 

В силу действия данных причин, процесс вступления Узбекистана, активизировавшиеся в начале 2000-х годов, к концу этого десятилетия сошли почти полностью на нет.

Всемирная торговая организация и постсоветские страны

Первой из постсоветских стран в ВТО вступила Киргизская Республика (декабрь 1998 г.) став 77-м членом организации. При этом процесс ее присоединения был самым быстрым в истории ВТО — всего 2,5 года.

Вслед за Киргизией в ВТО рванулись Латвия (1999 г.), Эстония (1999 г.), Грузия (2000г.), Литва (2001 г.), Молдавия (2001 г.), Армения (2003 г.). Затем, после периода длительных переговоров в ВТО вступили Украина (2008г.), Российская Федерация (2012), Таджикистан (2013), Казахстан (2015 г.).

В настоящее время четыре постсоветских страны: Азербайджан, Белоруссия, Туркменистан и Узбекистан не являются членами ВТО. При этом в 2013 году Туркменистан обозначил свое желание вступить в ВТО. В 2016 году Белоруссия начала переговоры по вступлению в ВТО.

Целью данной статьи не является анализ всех последствий вступления постсоветских стран в ВТО.

Но можно отметить, что та же Киргизия после вступления в ВТО столкнулась с множеством проблем.

Неконтролируемый поток сравнительно недорогих товаров зарубежного производства вытеснил с внутреннего рынка многие местные товары пищевой и легкой промышленности. Особенно сильный удар был нанесен по сельскому хозяйству страны.

Как отмечают эксперты, «были недостаточно проработаны условия вступления Киргизской Республики в ВТО. К примеру, руководство Киргизии не оговорило для себя статуса развивающейся страны, лишившись, тем самым, преференций. Вследствие этого, были приняты довольно тяжелые и жесткие обязательства развитой страны, каковой Киргизия на самом деле никогда не являлась. В итоге государство, несмотря на свое пятнадцатилетнее пребывание в ВТО, имеет одни из наихудших экономических показателей по СНГ».

Почти аналогичная ситуация и с Украиной. Наибольшие потери среди отраслей сельского хозяйства претерпело свиноводство. После снятия защитных барьеров на рынке произошло стремительное увеличение импорта свинины. Основными поставщиками являются Польша, Германия и Нидерланды. Аналогичная тенденция прослеживается и в сахарной отрасли. Негативные тенденции отмечаются в винодельческой, молочной, деревообрабатывающей, пищевой и авиационной промышленности.

Относительно оценки эффектов от вступления России в ВТО мнения экспертов разнятся. Но как отмечают эксперты: «Полученные экспортные возможности (от вступления в ВТО — прим. автора) слабо затронули российскую промышленность.  Даже две отрасли, которые были наиболее активными лоббистами присоединения к ВТО – металлургия и химия, – продолжают периодически попадать под антидемпинговые санкции, а остальные вообще мало что почувствовали. Снижение таможенных пошлин в краткосрочном периоде выгодно потребителям — снижаются розничные цены. Но при этом падают доходы бюджета от импортных пошлин, падает доля отечественной продукции на рынке. Дальше запускается логически предопределенная последовательность последствий: сжатие промышленного производства, снижение занятости, снижение доходов населения».

А в условиях введения режима санкций против РФ — плюсы от вступления в ВТО вообще становятся химерой.

Как отмечают казахские эксперты «плюсы от вступления Казахстана в ВТО для наших основных экспортеров не столь велики». Так, основную часть экспорта страны, в 2015 году, в год вступления РК в ВТО, составляли нефть и нефтепродукты (77,6%), металлы и изделия из них (8,3 %), химическая продукция (3,8%). При этом особых проблем с импортерами казахских углеводородов (Италия, Швейцария, Голландия). И как вступление в ВТО может улучшить условия торговли — непонятно.  

alt

Экспорт еще по одной важной статье — пшеницы и муки, в основном идет в Иран, Афганистан, Таджикистан, Узбекистан, Азербайджан. Из них только Таджикистан является членом ВТО. Остальные страны не являются членами этой почтенной организации и как вступление в ВТО может помочь Казахстану в переговорах с этими странами — тоже непонятно.

При этом ни одна из вступивших в ВТО стран не показывают ни высокого уровня притока иностранных инвестиций (что является одной из главных приманок, которая используется сторонниками вступления в ВТО), ни роста промышленности.

В целом, можно отметить, что вступление постсоветских стран в ВТО было во многом политическим и имиджевым шагом, которое служило больше лозунгом и заявкой о либерально-монетаристской направленности проводимых реформ и для экономики не всегда играло положительную роль.

Стремление стран, которые вошли в ВТО создать благоприятные условия для экспорта своих товаров, привели в основном только к увеличению экспорта сырьевых товаров и продукции низких степеней передела, но экспорт других, высокотехнологичных товаров остался во многом только мечтой. И этот опыт постсоветских стран, которые вошли в ВТО за последние два десятилетия должен быть внимательно изучен теми странами, которые озвучивают намерение вступить в ВТО. 

Регионализация vs глобализация

Первая половина XXI века — это эпоха глобальной геоэкономической и геополитической трансформации.

Основные признаки этого процесса

1. Растущий экономический потенциал Китая и в перспективе Индии, что ведет к формированию полицентричной модели мировой экономики.

Китай, являющийся на сегодня второй экономикой мира, намерен войти в группу развитых стран и увеличить ВВП до 26,5 трлн. долл. США к 2030 году, что подразумевает серьезные структурные изменения в самой китайской экономике и ее взаимоотношениях с остальным миром.

Индия постепенно становится одним из глобальных «центров влияния» и своеобразным балансиром как в своем стратегическом окружении, так и на мировой арене. Страна продолжает показывать высокие темпы экономического роста. По итогам 2016 финансового года рост ВВП страны составил 7,6%. Некоторые аналитики ожидают, что стремительный рост ВВП Индии продолжится и в последующие годы. По данным доклада МВФ South Asia Economic Focus, скорость экономического роста страны к 2017 году достигнет рекордных 8%. В целом МВФ прогнозирует, что Индия в следующие 15 лет будет иметь самые высокие темпы роста среди развивающихся стран мира. Более того, согласно прогнозов, к 2030 году размер экономики Индии достигнет $6,6 трлн, что выведет страну на третье место в списке самых крупных экономик мира после США и Китая.

В целом, геоэкономическая трансформация, наблюдаемая сегодня, с неизбежностью будет вести к обострению конкуренции между развитыми странами — экономическими и технологическими лидерами предыдущей эпохи с поднимающимися новыми кандидатами на роль экономических лидеров (Китай, Индия) и развивающимися странами второго эшелона за изменение модели перераспределения благ в глобальном масштабе.

2. Происходит глобальная геополитическая трансформация.

Основной смысл глобальной геополитической трансформации заключается в замене однополярного мира в многополярный мир. Оно определяется снижением роли США и в целом Запада в геополитических процессах и усилением геополитического влияния не-Западного мира (Китай, РФ и Индия).

Как результат воздействия данных двух трендов, на смену прежнему формату глобализации, которая носила ярко выраженный западноцентричный неолиберальный характер, приходит новый вариант глобализации, который будет носить многосторонний характер, создающий возможности для свободного движения через границы товаров, капиталов и технологий, но ограничивая возможности навязывания западных ценностей (глобализация без вестернизации). В частности, новым двигателем глобализации на новом этапе становится растущий экономически и политически Китай. Свой вклад в формирование нового формата глобализации будет в перспективе будет вносить и Индия. При этом новый формат глобализации будет основываться на усилении связей по линии «Юг-Юг» между развивающимися странами. По оценкам Всемирной торговой организации, если в 1995 году 38% составлял экспорт из развивающихся стран в другие развивающиеся, то в 2014 году этот показатель уже составлял 52%. Если объем торговли между Китаем и Индией в 1997 году составлял 1,7 миллиарда долларов, то к 2014 году он вырос до 72 миллиардов. В 2014–2015 финансовом году общий объем товарооборота между Индией и Африкой достиг почти 48 миллиардов долларов, увеличившись всего за 4 года на 60 с лишним процентов.

При этом наряду с процессами новой глобализации будет происходить усиление процессов регионализации, когда новые глобальные державы будут стремиться к оформлению своего влияния в виде новых союзов и блоков и развитию новых региональных торговых соглашений развивающихся стран. Так, в рамках Ассоциации стран Юго-Восточной Азии формируется общий рынок, Китай продвигает глобальный проект «Один пояс — один путь» и предлагает создание паназиатской зоны свободной торговли, а в Африке активизировались переговоры об образовании континентальной зоны свободной торговли. Укрепляющийся протекционизм в рамках национальных государств и региональных торговых объединений будет снижать возможности для глобалистских процессов привычного формата.  

В этих условиях ВТО как инструмент глобализации, созданный для продвижения интересов узкой группы развитых стран (прежде всего западных), в новых условиях глобальной геоэкономической и геополитической трансформации ждут серьезные потрясения.

Продолжение дискуссии следует…

  • Гость
    14 января 2018, 08:39

    У всего есть свой срок развития. Также как например, после зачатия, ребенок должен находиться в утробе матери до определённого развития.
    Нужно признать, что покойный И. Каримов был отличным экономистом, который поэтапно развивал все отрасли экономики.

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *